– Открывай, мам. Я знаю, что ты не спишь, у тебя в коридоре свет горит. Вот так и начинается семейная драма в стиле «холодильник пуст, а мама всё равно стоит на страже порядка».
Нина Васильевна, словно опытный агент спецслужб, замерла у глазка двери, крепко запахиваясь в старенький халат – ну, чтобы тепло было и чтобы внезапные слёзы не растеклись по халату как утренний кофе.
Голос за дверью звучал с такой настойчивостью, что можно было подумать: Алиса решила проверить, не забыла ли мама про неё за три года. А ведь кто-то говорит: «Время лечит»! Пфф… только если это время – отпуск на Мальдивах.
А тут – голос дочери с оттенком хрипотцы после долгих зимних криков на морозе. Это вам не просто так!
Нина Васильевна щёлкнула замком с таким усилием, будто защищала государственную тайну от шпионов из соседней квартиры.
Дверь открылась, впуская клубы холодного воздуха и две огромных чемодана – как будто Алиса решила переехать сразу на месяц или два… или даже на сезон скидок в торговом центре.
Пальто фисташкового цвета? Идеально для грязной ноябрьской слякоти! Кто сказал, что мода и практичность несовместимы?
Видимо, Алиса решила бросить вызов погоде и здравому смыслу одновременно. Чемоданы при этом выглядели так, словно их таскали по асфальту небрежно и безжалостно – ну знаете, как я таскаю сумку после шопинга: главное донести до дома целой!
– Ты чего стоишь как на смотре?
– раздражённо спросила дочь. Забавно: обычно именно родители устраивают смотры для детей в ночи. Лифт не работает?
Ах да, классика жанра! В старых домах лифт либо ремонтируют вечность или он просто решил взять отпуск.
Нина Васильевна молча взяла один из чемоданов и потянула его внутрь с осторожностью балерины на сцене Большого театра – чтобы линолеум не пострадал.
Алиса же тем временем устроила мини-фонтан в ванной: вода лилась так сильно, что трубы жалобно гудели словно старый трактор на морозе.
Закрыв дверь на два оборота (а то мало ли кто ещё решил ночевать), мама прислонилась к прохладному дерматину и подумала: «Ну вот и вспомнила обо мне… когда стало совсем плохо». Как говорится: хуже только у тех, кто вообще забыт.
Часы с кукушкой тиканули монотонно – напоминают нам о том, что время идёт независимо от наших проблем. Нина Васильевна поставила чайник и достала две кружки: свою любимую с ромашками (вроде бы символ надежды) и белую с золотой каёмкой – ту самую «престижную», из которой раньше пила Алиса.
Алиса появилась через десять минут — бледная и уставшая — словно только что прошла марафон по жизни без тренера.
Шарф она забыла снять вместе с пальто — классика жанра для тех, кто приехал домой в состоянии легкого хаоса. Взглядом окинула маленькую кухню — место встречи всех семейных драм — тяжело вздохнула и плюхнулась на табурет.
– У тебя всё тот же чай в пакетиках? – спросила она с нотками презрения к матери-чайнику-старой школы.
Ах этот листовой чай! В мире столько сортов чая… А у нас дома всё ещё пакетики!
Ну да ладно — главное горячий!
Алиса обхватила кружку тонкими пальцами с идеальным маникюром — видимо даже кризис должен быть стильным. Тишина повисла над кухней; мама знала: у дочки скоро прорвёт плотину эмоций.
И прорвало:
– Вадим меня выгнал… Просто собрал вещи и выставил за дверь!
Представляешь? Даже украшения оставил себе — подарки типа его! Вот тебе и романтика!